(926) 312-82-93

Новый камень
реставрационное производственное объединение.
Искусственный камень, архитектурный декор, лепной декор и реставрация.

> Охотный ряд



Охотный ряд


Историк Москвы П.В. Сытин так писал об Охотном ряде советского периода: «В центре Москвы, между улицей Горького и площадью Свердлова, высятся два новых многоэтажных здания: гостиница «Москва» и Дом Совета Министров СССР. Широкий проезд между ними, достигающий 60 м, залит асфальтом и по обеим сторонам обсажен деревьями. Это – часть запроектированной большой магистрали, которая пройдет от площади Дзержинского до Ленинских гор. И только название ее – Охотный ряд – напоминает о далекой старине».

Но до недавнего времени даже название не напоминало нам о «далекой старине» - имя Охотный ряд было стерто с карты города во времена Хрущева, одного из тех «Иванов, не помнящих родства», которые так успешно подвизались на ниве уничтожения русской национальной культуры. В 1991 г. после долгих требований общественности новоизбранные депутаты Моссовета наконец-то утвердили возвращение исконных имен московских – среди них был Охотный ряд.

Одно из самых колоритных мест старой Москвы – Охотный ряд.Сколько о нем написано слов и восторженных и уничижительных, о его трактирах, прославившихся на всю Россию, о его обитателях, охотнорядских мясниках, тоже получивших всероссийскую известность, но несколько иного рода. Это было «чрево Москвы», кормившее ее самой разнообразною провизией. Это было «государство в государстве», - писал современник. – Здесь свои нравы, свои обычаи, здесь ядро старого московского духа. В Охотном ряду всегда можно было купить такие гастрономические редкости, которые по карману только очень богатым людям. Тут можно было найти зимой клубнику и свежую зелень. Все лучшие московские трактиры, где вас удивляют осетриной, телятиной и ветчиной, снабжаются Охотным рядом».

Само слово вполне понятно – торговый ряд, в котором продают дичь, добытую охотниками. Там же торговали домашней птицей.

Охотным рядом это место стало называться тогда, когда сюда после пожара 1737 г. перевели часть лавок с территории, на которой позднее образовалась Манежная площадь. Ранее на месте Охотного ряда тоже находились торговые ряды, называвшиеся Солодовенным, Житным и Мучным. После того пожара вместо сгоревших 140 лавок Мучного ряда казна построила здания Монетного двора. В одном из них содержался плененный Емельян Пугачев, находившийся под следствием. После перевода Монетного двора в Петербург его помещения заняла Берг-коллегия.

В 1798 г. Павел I передал весь участок бывшей Берг-коллегии обер-полицмейстеру Москвы П.Н. Каверину с тем, чтобы он выстроил на нем лавки для торговцев Охотного ряда, переводимых с Манежной площади. Новый владелец выстроил не только ряды деревянных лавок, но построил также несколько каменных зданий. В 1815 г. Каверин продал участок купцу Д.А. Лухманову, который построил по периметру его торговые каменные ряды. В дальнейшем большой участок Охотного ряда застраивался мелкими лавками, амбарами, складами, а в 1892 г. по проекту архитектора С.С. Эйбушитца в Охотном ряду строятся двухэтажные торговые здания, во дворе которых находились рыбные и мясные лавки.

Восточная граница участка, выходившая на Театральную площадь, была занята строениями, фасады которых составляли единый ансамбль площади. Форма ее была предписана императором Александром I, а проекты зданий разработаны Осипом Бове. На самом углу площади с проездом Охотного ряда в 1819-1821 гг. построили здание для Сенатской типографии, которое в 1880-х гг. было перестроено для гостиницы «Континенталь» (там в советское время помещался кинотеатр «Востоккино»). Другой угол этого участка – южный, с Воскресенской площадью – занимало здание, принадлежавшее купцам Патрикеевым и выстроенное для них по проекту архитектора Н.И. Козловского. В нем находился знаменитый на всю Россию «Большой патрикеевский трактир» Ивана Тестова, «первоклассный трактир, где москвичи не раз угощали обедами высочайших иностранных особ». На подмосковной ферме специально для его трактира выкармливались творогом и содержались в особой чистоте знаменитые поросята. «Поросенок у Тестова – это одна из достопримечательностей Москвы», - писал один из современников. Славились и многие другие его русские блюда, и особенно раскрытые пирожки – расстегаи. Когда М.Ф. Достоевский приезжал в Москву, он обязательно посещал трактир Тестова. Его жена вспоминала, как они после прогулок по Москве, «Уставшие и проголодавшиеся обычно ехали завтракать к Тестову. Муж любил русскую кухню и нарочно заказывал для меня, петербургской жительницы, местные блюда, вроде московской селянки, расстегаев, подовых пирожков…»

Южная часть квартала Охотного ряда, выходившая на Воскресенскую площадь, была занята длинным двухэтажным зданием, построенным после пожара 1812 г., в котором находился еще один известный в Москве трактир – Гуринский. Его облюбовали купцы и считалось, что «для иногороднего коммерсанта побывать в Москве и не зайти к Гурину было все равно, что побывать в Риме и не видеть папы».

На месте Гуринского трактира в 1879 г. архитектор Н.В. Васильев построил «Большую московскую гостиницу», в советское время называвшуюся «Гранд-отель». В гостинице, приезжая в Москву, любил останавливаться Антон Павлович Чехов, а в ее ресторан любил заходить Петр Ильич Чайковский.

И еще один знаменитый трактир находился в Охотном ряду, но с его северной части, выходя к фасаду Благородного собрания. Это был трактир раскольника Егора Константиновича Егорова. «По всему трактиру виднелись большие иконы старого письма, с постоянно теплящимися лампадами, - читаем в записках современника. – Здесь подавался великолепный чай, начиная от хорошего черного и кончая высшего сорта лянсином. Кормили здесь великолепно, но особенно славился этот трактир «воронинскими» блинами. Был какой-то блинник Воронин, который и изобрел эти превосходные блины». Популярность этого трактира была очень велика, и всякий провинциал, прибывший в Москву, спешил к Егорову «блинков поесть». Писатель Иван Шмелев вспоминал, как перед поездкой всей семьей на Воробьевы горы посылали «к Егорову взять по записке, чего для гулянья полагается: сырку, колбасы с языком, балычку, икорки, свежих огурчиков, мармеладцу, лимончиков…»

Все эти колоритные старомосковские места долго при советской власти не прожили. Как было московским властителям примириться с такими вольностями – частными трактирами, да с «воронинскими» блинами? Им требовалось в центре их столицы что-то помпезное. Решили они на месте Охотного ряда выстроить гостиницу. И если уж гостиницу, так огромную, с таким же рестораном. В 1935 г. выстроили гостиницу, а спервоначалу, как водится, снесли все старинные здания, все лавки и трактиры. Сначала архитекторы было спроектировали нечто конструктивистское, но времена менялись и диктатуре потребовалось здание, отвечающее ее имперским запросам. К двум авторам, Л.И. Савельеву и О.А. Стапрану, подключили еще одного – А.В. Щусева, и он, переделав первоначальный проект, соорудил большое здание, известное теперь как гостиница «Москва».

Если посмотреть на фасад здания с Манежной площади, то можно увидеть, что оно состоит как бы из двух половин, существенным образом отличающихся друг от друга. С этим обстоятельством связан любопытный рассказ, вполне могущий быть достоверным.

Сталину, мнившему себя специалистом во всех областях человеческого знания, в том числе и архитектуре, представили на утверждение два различных проекта фасада новой гостиницы, нарисованных на одном листе, сложенном пополам. «Отец народов» размашисто подмахнул проект, и, конечно, уже никто не осмелился что-либо изменить: так и построили одно здание с двумя разными фасадами.

 Полностью гостиница «Москва» до войны выстроить не успели и только в 1970-х гг. доломали здание «Большой московской», а вместе с ней и последний остаток ампирной  Театральной площади – угловой дом, в котором когда-то находился трактир Тестова.

Но исчез не только собственно Охотный ряд, но и тездания, которые стояли с севера от него -а там находились подлинные жемчужины русской культуры и архитектуры Москвы: рядом друг с другом стояли прекрасные каменные палаты XVIIстолетия – бояр Голицыных и Троекуровых – и церковь св. Параскевы Пятницы. Как писал И.Э. Грабарь в 1925 г., прослышав о первых попытках что-то построить на их месте, «тут можно было бы сделать уникальный уголок московской старины, необыкновенно украсивший бы город». К сожалению, об этом проекте теперь можно писать лишь в сослагательном наклонении. Из трех памятников каким-то образом уцелел лишь один – троекуровские палаты – и то, наверное, потому, что они оказались задвинутыми во двор нового здания и совсем не видны с улицы.

На месте мрачного «Дома Совета Министров» стояли прекрасные палаты, изукрашенные излюбленным декором конца XVII в.: изящными наличниками, тонкими колонками, красивыми орнаментальными поясками.

По сведениям «Росписного списка» 1638 г., этим участком владел князь Андрей Голицын, оставивший его в наследство сыновьям. Один из них, Василий Андреевич, выкупив доли братьев, стал в 1642 г. полным хозяином. Его же сын, князь Василий Васильевич Голицын в 1684-1685 гг. стал перестраивать дедовские палаты – для него, всесильного первого министра царевны Софьи, они казались маленькими и старомодными. Новые палаты получились на славу: огромные (по высоте равные современному четырехэтажному дому), состоявшие из нескольких разновысоких объемов, живописные, с островерхими крышами, покрытые блестящей медью, богато украшенные многоцветными поливными изразцами, и – неслыханное дело -с настоящими стеклами в окнах, они производили необычайное впечатление. Иностранцы описывали их как восьмое чудо света. Еще более поражало внутреннее убранство голицынского дома: обширные залы с портретами, висящими на стенах, украшенных дорогими тканями, зеркала, тисненая кожа, полированное дерево. Палаты князя были соединены длинным переходом с его домовой Воскресенской церковью.

Домовая церковь составляла второй этаж церковного здания – в первом находилась церковь св. Параскевы Пятницы, которая упоминалась в различных документах в первой четверти XVII в. Возможно, она была еще древнее и стояла на месте старинного торга – церкви во имя этой святой часто ставились на торговых местах. Постройку церкви В.В. Голицын начал ранней весной 1686 г. и, возможно, она уже в конце этого же года была освящена. Колокольня ее была построена значительно позже – в 1793 г., а в 1787 г. в нижней церкви увеличена алтарная часть.

После падения Софьи князя Голицына сослали и все его имущество отобрали в казну. Московский дом пожаловали грузинским царям, владевшим им в продолжение почти 180 лет.

В 1920-х гг. голицынские палаты стали реставрировать и в процессе освобождения палат от позднейших наслоений, к удивлению и восхищению знатоков и просто любителей искусства, выяснилось, что Москва обладает прекрасным архитектурным памятником – уникальным сооружением эпохи расцвета русской архитектуры конца XVII столетия. Естественно, возник проект восстановления этих палат совместно с соседними палатами боярина Троекурова и церковью св. Параскевы Пятницы. Но у большевиков были другие планы, и И.Э. Грабарь, обеспокоенный возможностью переустройства этого места писал: «В последнее время ходили слухи о чудовищном проекте сломки обоих зданий и постройки на всем протяжении от Дома Союзов до Тверской гигантского небоскреба для Госбанка. Слухи эти встревожили всех любителей московской старины. Действительно, что может быть нелепее с точки зрения азбуки целесообразного городского строительства, как это ненужное строительное уплотнение и без того уплотненного центра, с неизбежным затемнением окружающей местности. Не застраивать небоскребами надо этот центр, а наоборот, раскрыть его как следует, удалив мешающие наросты, облепившие со всех сторон усадьбы Голицына и Троекурова, и разбив здесь сквер с чудесной, единственной архитектурной перспективой. Когда этот сквер будет разбит, он объединит в одно целое как эти два замечательных дома, так и соседний Дом Союзов… на месте грязных, позорных для мирового города задворков появится чудесный уголок, достойный Москвы, кующей новую жизнь, но охраняющей старину».

Призывы Грабаря остались втуне. В 1928 г. и палаты Голицына, и церковь Параскевы были снесены. В древнем Охотном ряду решили строить престижный дом для Совнаркома по проекту А.Я. Лагмана. Построили довольно быстро – с 1933 по 1938 гг. И это неудивительно: ведь, как писал, журнал «Архитектура СССР», «строительство было возложено на Народный комиссариат внутренних дел».

Церковь святой Параскевы Пятницыв Охотном ряду, 1880-е гг.

Церковь святой Параскевы Пятницыв Охотном ряду, 1880-е гг.




Вернуться к списку статей


© 2007-2015 г. Москва, архитектурно-производственная фирма «РПО «Новый Камень» (New Stone Ltd.) 
Все права защищены. При копировании материалов указание источника - www.MStone.ru - обязательно.

Продвижение - Roygbiv.

PR-CY.ru Новый Камень, РПО в оптовом православном магазине Ризница.ру